Меню Рубрики

Жди меня мать упала в обморок увидев сына

Эльмира встретилась с родной матерью

Трехлетняя девочка осталась одна на улице, родителей искали, но так и не нашли. Эльмира росла и воспитывалась в приемной семье. Будучи взрослой, девушка решила найти свою биологическую мать. Встреча состоялась в эфире программы, после проведенного теста ДНК. У Эльмиры теперь есть и сестра, о которой она всю жизнь мечтала.

С самого рождения родные сестры жили в детском доме в Якутии. Но когда им исполнилось по 15 лет, они по распределению уехали в разные города Советского союза, Саргылана – в Душанбе, а Сардана – в Ленинград. С тех пор они никак не могли отыскать друг друга. Письмо в программу «Жди меня» помогло им встретиться.

Родственники нашли Тамару

В 1998 году в Молдавском поселке пропала девушка. Тамара ушла на работу и не вернулась. Родители и брат с сестрой пытались отыскать ее, но у них ничего не получилось. И вот спустя 20 лет «Жди меня» находит Тому в Боснии и Герцоговине. Девушка была похищена, она ничего не помнила, но счастливая встреча вызволила Тамару из рабства.

1994 год, чеченская война, город Грозный. Чтобы спасти трехлетнего Рому, мама отправляет его вместе с дедушкой подальше от военных действий. Сама же остается с престарелой бабушкой. Выбравшись из Грозного, Наталья попадает в Кисловодск, и 17 лет ищет своего сыночка. В 2011 году в эфире программы «Жди меня» состоялась душевная до боли встреча матери и повзрослевшего сына.

Родители мальчика познакомились в 1989 году, у них было двое детей. Спустя два года супруги расстались, Люцию забрал отец, а двухлетний Дима остался с матерью. После ее смерти мальчик остался совсем один, он скитался и жил в подвалах. Все это время отец пробовал связаться с родными бывшей супруги, но ответа не получал. На программе состоялась долгожданная встреча, отец забрал сына к себе.

Карина увидела своего отца

Мама Карины Айдалат встретила свою любовь в 19 лет, вскоре родилась дочка. Но семейная жизнь не заладилась, Андрей стал изменять молодой жене. Забрав дочь, Айдалат уехала на родину. Повзрослев, Карина начала поиски отца. Сотрудники передачи нашли Андрея и организовали встречу, которая стала спасительной для мужчины, так как он совсем недавно потерял свою младшую дочь Татьяну.

Когда Вике было 5 лет, ее родители расстались, а девочка оказалась на руках у бабушки. Та воспитывала внучку и запрещала маме Рите видеться с дочкой. Так прошло 11 лет, но все это время Вика ждала встречи с матерью. А Маргарита после травмы долго не могла прийти в себя и нормально жить. И лишь в 2018 году родные души воссоединились благодаря эфиру программы «Жди меня».

В 1996 году двух маленьких сестер отправили в детский дом, а их старшие братья остались на попечении бабушки. Затем Наташу увезли в Германию, а Ольгу в США. И больше о них никто не слышал. Спустя несколько лет передача разыскала всех пятерых детей. Их встреча была настолько трогательной, что никто не мог сдержать слез.

«Похож ли я на отца?» – спрашивал Владик у матери. А мама лишь тихонько вытирала слезы и говорила, каким хорошим был папа Газанфар. Она родила Владика уже после расставания с мужем. Спустя 23 года молодой человек разыскал отца через программу «Жди меня». Первая встреча родных оказалась чрезвычайно эмоциональной и нежной.

Когда в жизни одни трагедии, перестаешь верить в чудеса. Вот и Наташа, оставшись совсем одна в 14 лет после смерти мамы, уже не верила, что сможет найти кого-то из родных. Сначала она начала поиски отца, но оказалось, что и папа девочки погиб. Тем не менее, родственники Зураба, узнав о Наталье, тепло приняли ее в свою семью.

Встреча братьев Миклоша и Тибора

В 1943 году братья-близнецы Миклош и Тибор Блаерах попали в Освенциме к врачу, который проводил опыты над детьми. Но мальчики выжили, и в 1945 году судьба разбросала их по разным странам. Миклош жил в Израиле, а Тибор – в Черкассах. Лишь через 60 лет на программе братья встретились и обняли друг друга.

После развода родителей трехлетняя Мария уехала с мамой в Мордовию и больше никогда не видела отца, который остался жить в Дагестане. Когда девушка выросла, она переехала в США, поменяв при этом имя и фамилию. Это осложнило поиски, которые все время вел отец Марии-Амины. На передаче дочь и отец наконец встретились.

Теперь у Вики есть сестры

Родители Вики заключили фиктивный брак с целью получения квартиры, поэтому отец ушел из семьи еще до рождения девочки. После этого мужчина вновь женился, теперь уже на любимой женщине, и у него родились еще две дочери. В студии передачи «Жди меня» произошла трогательная встреча отца и трех сестер, которые никогда не видели друг друга.

31 год назад в роддоме карельского городка Сортавалы оставили новорожденного мальчика. Когда малыш окреп, его определили в детский дом, а затем в приемную семью. И все эти годы Андрей надеялся встретить родную мать и спросить, почему она оставила его. Благодаря ведущим передачи «Жди меня», мать и сын посмотрели друг другу в глаза.

20 лет не видела своего сына жительница Северной Осетии Гулизат Туаева. Началась история в тот момент, когда молодая женщина после смерти первого мужа повторно вышла замуж. Старший сын Гия не смог принять решение матери и навсегда покинул отчий дом. После долгих поисков младшие сестры отыскали брата. В эфире программы мужчина покаялся перед мамой и сказал, что очень жалеет о своем необдуманном поступке.

Гузель и Светлана нашли друг друга

Трогательная история воссоединения двух сестер состоялась на передаче «Жди меня». Гузель Александрова из Ишинбая никогда не видела родную сестренку, но слышала о ее существовании. Мать девочек отказалась от одной из них из-за плохих жилищных условий, к тому же отчим постоянно избивал малышку. И вот спустя годы Гузель и Светлана смогли обнять друг друга, не сдерживая эмоций.

Студент Евгений Петров благополучно жил с мамой и бабушкой, но вскоре поведение молодого человека резко изменилось. Он перестал общаться с родными, запирался в комнате, а затем исчез. Через некоторое время семью выгнали из квартиры незнакомые люди, так как Евгений отдал им свою долю недвижимости. Только через 2,5 года мама смогла поговорить с сыном. Слезы матери не оставили равнодушным ни одного человека в студии передачи.

Иса Нухаев родился и вырос в Чечне, но в связи с военными действиями в 1994 году бежал из родного города, а в 1996 году ограбил магазин и попал в колонию. Где родственники подростка, никто не знал. Говорили, что отец мальчика был расстрелян. Но сотрудники программы «Жди меня» не оставили поиски и воссоединили близких людей.

Семья нашла брата, пропавшего в войну

В 1941 году мать семерых детей выменяла для мужа 5 стаканов табака, но угостить его не успела. Супруг ушел на фронт. Вскоре женщину, как спекулянтку, арестовывают вместе с самым младшим сыном Сережей. С тех пор никаких вестей от них не было. Прошли годы и дети решили отыскать хотя бы брата, так как надежды на то, что мама жива, уже не было. Поработав с архивами, сотрудники передачи нашли всех родных и организовали очень трогательную встречу.

Он – русский парень Алексей, она – чистокровная цыганка Ольга. Ничто не смогло помешать их любви, даже изгнание из рода. Но брак продержался только 3 года, после чего Ольга вернулась к родным. После этого упоминать об Алексее больше не разрешалось. Но сын Алексея Сергей надеялся встретиться с отцом, через передачу он все-таки разыскал его.

Мать увидела сына через много лет

Виктор Гуртовой покинул родной дом и уехал покорять Сибирь. Все это время он изредка созванивался с матерью, в один из таких звонков сын узнал, что мама умерла. У мужчины случился инфаркт, и он больше никогда не звонил в родные Бельцы. Выяснилось, что Виктору ошибочно сообщили о смерти совершенно другой женщины. И теперь, когда старушке исполнилось 92 года, она с помощью программы смогла увидеться с любимым сыном.

Андрей долго искал сестру

У Андрея Кузнецова непростая судьба. В 3 годика мать отдала мальчика паре, у которой не было детей, поэтому он вырос в заботе и любви. Но его сестренка оказалась далеко от него. Она тоже была не нужна маме, поэтому отец увез ее в Алтайский край. Обратившись на передачу, Андрей смог найти родную сестричку.

Алена Шмигирилова всегда с теплотой вспоминала родного отца, который оставил их с матерью. Поэтому девушка обратилась на программу «Жди меня», чтобы отыскать его через многие годы и поделиться с родным человеком самым сокровенным.

Людмила воспитывалась в детском доме, а затем в приемной семье. Родная мать бросила ее на вокзале совсем малышкой. Но настоящим откровением для девушки стало известие, что у нее есть брат. Только сотрудники передачи помогли объединиться двум родственным душам.

Отец нашел дочь, которую оставил в детстве

Борис Цветков не пьет уже 28 лет, за это время он многое осознал и переосмыслил. Мужчина решил найти родную дочь, которую оставил, когда той было 2 годика. Единственное, что он помнил – дату рождения Маргариты. На программе отец с грустью заключил свою кровиночку в объятия.

источник

Когда мне было 13 или 14 лет, врачи сказали, что у меня поликистоз яичников и будет очень трудно забеременеть. Это было похоже на пощечину. Я всегда хотела иметь детей, с детства.

Затем, в ноябре 2010 года, я почувствовала себя плохо. Все твердили: «Ты беременна», но в то время я работала в доме престарелых, и мне показалось, что я просто простудилась. В конце концов, мама моего парня дала мне тест на беременность. Я сделала, а потом сразу же забыла о нем. Только через два часа, войдя в ванную, я краем глаза заметила две розовые полоски.

Я была так счастлива. Я была беременна всего четыре недели, но сразу же поехала покупать коляску, распашонки, детские игрушки и все остальное.

Харли родился в июле 2011 года, и он был настоящим маменькиным сынком. Он всегда был рядом со мной, всегда улыбался, всегда был счастлив и очень много хулиганил. Всякий раз, когда я заканчивала уборку, он выкидывал все DVD с полки или всю мою одежду из ящиков. Но на него нельзя было злиться, он так мило улыбался.

Одним июньским утром 2012 года я была в спальне, собираясь на прогулку с моей сестрой и 3-летней племянницей. Харли ползал с семи месяцев и только учился ходить. Я стояла в другом конце комнаты, рядом с кроватью, где спал мой парень, а Харли стоял у комода, вынимая одежду.

Потом он подтянулся, но комод потерял равновесие, потому что нижний ящик был открыт. Харли крикнул: «Мама», и как только я повернула голову, то увидела, как падает телевизор.

«Ко мне подошла медсестра и спросила, не хочу ли я подержать Харли, пока он будет умирать»

Я бежала так быстро, как только могла, и кричала так, что разбудила отца Харли. Я подняла сына, и он вздохнул, как будто сильно запыхался. Он почти не плакал, только посмотрел на отца, потом на меня, и закрыл глаза. У меня началась паника.

Я побежала вниз с сыном на руках и увидела соседей, которые прибежали, услышав мои крики. Один из соседей взял у меня Харли и положил его на диван. Я продолжала говорить: «Я слышу, как он плачет», но потом кто-то сказал: «Нет. Это ты кричишь».

Я лежала на полу, пока не приехала скорая помощь. Я была единственной, кого впустили в машину. Мне пришлось сесть впереди, но я видела, как они пытаются его спасти. Я слышала, как один из врачей крикнул: «У него остановка сердца». Потом они задернули панель между кабиной и салоном, я думаю, они хотели, чтобы я видела, что происходит.

Когда мы добрались до больницы, я насчитала 30 врачей и медсестер, встречающих нас. Они отвезли Харли в реанимацию, пытаясь спасти его. А позже ко мне подошла медсестра и спросила, не хочу ли я подержать сына, пока он будет умирать.

Я попросила их сфотографировать меня в последний раз с Харли. Со мной были врач и медсестра, пока я сидела с Харли на руках, ожидая, когда он уйдет. Его дыхание становилось все медленнее. У него в правом глазу застряла слеза, и она начала стекать по щеке.

Я сказала ему: «Я тебя отпускаю. Тебе не нужно больше бороться», и буквально через пять секунд врач объявил, что он умер, в 9.18 утра. У Харли не было ни красных отметин, ни кровоподтеков, ни синяков. На нем не было ни единой царапины. Он выглядел так, будто спал.

И я почувствовала, что весь мой мир исчез. Я все время повторяла: «Неужели ты не можешь отдать ему свое сердце? Ты не можешь позволить ему умереть».

Потом ему дали одеяло, и я испугалась, потому что у Харли было любимое одеяло, желтое с маленьким кроликом на нем, и они дали ему точно такое же. Я начала кричать: «Откуда у вас его одеяло? Я не приносила его сюда», но это было просто совпадение.

Отец моего сына приехал в больницу, но не вошел в палату. Я сидела с Харли одна около 45 минут, я была на грани того, чтобы упасть в обморок, все еще держа его. В конце концов, медсестры сказали мне, что я должна уйти.

Когда я вернулась домой, что-то внутри меня сломалось окончательно. Маме пришлось вызвать врачей, которые сделали мне укол, чтобы я уснула. Полиция провела расследование и признала его смерть несчастным случаем.

После всего этого я порвала с отцом Харли, ушла с работы. Я постоянно винила себя: «Если бы я была немного быстрее» или «Почему он тогда был со мной в комнате?». Мне казалось, что вся семья винит меня в его смерти. Я до сих пор виню себя, но не так сильно, как раньше.

И даже сейчас я с трудом смотрю телевизор из-за того, что случилось с Харли.

В августе 2016 года я пошла к спиритуалисту, чтобы попытаться связаться с Харли. Во время сеанса я почувствовала дикий холод в животе, и она сказала: «Харли очень жаль, но он просто хотел обнять своего младшего брата». Я ответила: «Но я не беременна».

Через три дня я купила тест. Он показал две полоски, и я сразу поняла, что это мальчик. Я была счастлива и напугана одновременно, постоянно думала: «Как долго он будет со мной? Произойдет ли несчастный случай снова?»

Джейс родился в марте 2017 года. Пока он был совсем маленьким, я каждые 10 секунд проверила, дышит ли он. Я брала его с собой в ванную, когда мылась, в туалет. Когда Джейс начал ползать, я не подпускала его к телевизору, хотя тот был совсем маленький и плоский.

Люди часто говорят, что я слишком его опекаю, но я ничего не могу с собой поделать. Джейс – двойник Харли, даже моя семья не видит разницы на фотографиях. Они любят одно и то же, у них обоих дерзкие характеры.

И если Джейс спит без подушки, я не могу смотреть на него, потому что именно так я видела Харли в гробу. Это трудно. Очень трудно. Харли скончался за шесть дней до того, как ему исполнилось 11 месяцев. Когда Джейс достиг того же возраста, я не выпускала его из виду.

Я все еще думаю о Харли каждый день, я не могу смотреть на младшего сына, не думая о нем. Но я больше не могу мучить себя 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Джейс. Он спас меня.

источник

Оформление: плакаты-рисунки с изображением женщин (можно использовать презентацию с изображением женщин времен ВОВ).

Представление гостей.

Здравствуйте, дорогие друзья! После затянувшейся зимы наконец дождались мы весны. Уже чирикают с самого раннего рассвета воробьи и синички, радуясь первому теплу, появляются первые проталины, шепчутся парочки в поздних сумерках.

Все как двадцать, сорок, шестьдесят семь лет тому назад. Да-да, и в том, памятном сорок первом году, люди тоже мечтали о счастье, о любви, строили планы на будущее, растили детей. И ничто не предвещало беды.

А 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. И была эта война такой грозной и неожиданной, что многие уходили, даже не простившись с родными. Уходили солдаты на войну. И опять проводы, опять расставания.

Провожали меня на войну,
До дороги большой провожали.
На село я прощально взглянул,
И вдруг губы мои задрожали.

Ничего б не случилось со мной,
Если б я невзначай разрыдался, —
Я прощался с родной стороной,
Сам с собою, быть может, прощался.

Читайте также:  Влюбленной жабы лягушки в обмороке

Многие ушли на фронт со школьной скамьи. Война ворвалась в их жизнь, разломив ее на до и после. Многие из них не познали любви, не изведали счастья ремесел, рано расстались с юностью, им «досталась на долю нелегкая участь солдата».

Песня «Ах, война, что ты сделала подлая. » (Репродукция картины Дейнеки)

А дома оставались ждать матери. Особая доля выпала матери солдата. Она провожала родную кровиночку на битву, напутствовала, ободряла, лечила раненых, вспоминая своего дитятко («Может и ему какая-то женщина-мать поможет»), оплакивала убитых.

Уж ты, мило моё дитятко,
Ты бессчастное да бесталанное!
Куды спешишься да торопишься
Изо своего ты дому благодатного,
Изо светлой изо светлицы,
Изо новой да новы горницы?
Без тебя, да мило дитятко,
Стемнеет светла светлица,
Опустеет дом-подворьицо.

Так причитали матери на Руси, провожая сыновей своих во солдаты.

Сегодня мы хотим поговорить о женщинах, матерях, которым выпала нелегкая судьба: быть матерью солдата.

Все мы смотрели кинофильм «В бой идут одни старики». После гибели Смуглянки Кузнечик вспоминает его слова, которые Витька сказал, когда они все вместе прощались на вокзале, уходя на фронт. Они чудили, еще не зная, что такое война. Помните: «Вы посмотрите, как сразу постарели наши матери. Как сразу. «

Что может быть на свете священнее имени матери.

Человек, еще не сделавший ни шагу по земле и только-только начинающий лопотать, неуверенно и старательно складывает по слогам «ма-ма» и, почувствовав свою удачу, смеется, счастливый.

Почерневший от бессонной работы хлебороб прижимает к пересохшим губам пригоршню такой же земли, довольно родившей ржи и пшеницы, благодарно произносит: «Спасибо, кормилица-мать. «

Солдат, наткнувшийся на встречный осколок и павший на землю, слабеющей рукой посылает последнюю пулю врагу: «За Родину-мать!»

Все самые дорогие святыни названы и озарены именем матери, потому что с именем этим связано и само понятие жизни.

Возможно ли без внутреннего трепета и глубокого сочувствия читать исполненные высокого значения строки:

Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя.
Увы! Утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна —
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей.

Мужчины перед своими любимыми хотят выглядеть только мужественными, только сильными, только несгибаемыми. Возможно, это и делает их мужчинами. И только перед родной матерью не боятся они обнажить свои слабости и неудачи, признаться в своих ошибках и потерях, потому что, как бы далеко не ушли они в своем возрасте и развитии, перед нею они и седые — все равно дети. А уж она понимает сердцем, что бедному да обиженному прежде всего и всех нужнее — мать.

О силе материнского чувства точно и емко сказано в стихотворении Николая Благова «Памятник».

Поставили гранитного навеки.
С винтовкой, честь по чести —
Как в бою.
Мать привезли из дальней деревеньки:
— Ну, узнаешь?
Да вроде узнаю.
А что там вроде!
Если б без оружья
Да если б строгость соскоблить с лица,
Тогда бы стал похожим он на мужа,
А сын другой,
Хотя и был в отца.
Живого разве мыслимо из камня?!
А так похож.
Известно — возмужал.
Да если б сын,
Да встретил мать глазами,
Да разве он на месте устоял!

Да разве расскажешь о том, что выпало на долю матери, когда началась эта проклятая война. Какая безмерная тяжесть легла на ее женские плечи. Один на один со слезами, с не убранными в поле хлебами, с горькой судьбиной. Не покладая рук трудились матери: ткали, пряли, рубили, копали, возили, выращивали хлеб для фронта, шили шинели, начиняли бомбы. Да разве же все перечислишь? А если бы надо было, не раздумывая, пожертвовала мать ради своего ребенка жизнью.

Любимого сына старуха в поход провожала,
Винцо подносила, шелковое стремя держала.
Он сел на коня и сказал, выезжая в ворота:
«Что ж! видно, такая уж наша казачья работа!
Ты, мать, не помри без меня от докуки и горя:
Останусь в живых, так домой ворочусь из-за моря.
Жди в гости меня, как на север потянутся гуси. »
«Ужо не помру! — отвечала старуха. — Дождуся!»

Два года она простояла у тына. Два года
На запад глядела: не едет ли сын из похода?
На третьем году стала смерть у ее изголовья.
«Пора! — говорит. — Собирайся на отдых, Прасковья!»
Старуха сказала: «Я рада отдать тебе душу,
Да как я свою материнскую клятву нарушу?
Покуда из дома хлеб-соль я не вынесу сыну,
Я смертное платье свое из укладки не выну!»

И смерть поглядела в кувшин с ледяною водою.
«Судьбина, — сказала, — грозит ему горькой бедою:
в неведомом царстве, где небо горячее сине,
он, жаждой томясь, заблудился в безводной пустыне.
Коль ты мне без спора отдашь свое старое тело,
Пожалуй, велю я, чтоб тучка над ним пролетела!»

И матери слезы упали на камень горючий,
И солнце над сыном затмилось прохладною тучей.
И к влаге студеной прильнул он сухими губами,
И мать почему-то пришла удалому на память.

А смерть закричала: «Ты что ж меня, баба, морочишь?
Сынка упасла, а в могилу не хочешь?»
И мать отвечала: «Любовь, знать, могилы сильнее!
На что уж ты — сила, а что ты поделаешь с нею?
Не гневайся, матушка. Сядь. Подожди, если хочешь,
Покуда домой возвратится сыночек!»

Смерть глянула снова в кувшин с ледяною водою.
«Судьбина, — сказала, — грозит ему новой бедою:
Средь бурного моря сынок твой скитается ныне,
Корабль его тонет. Он гибнет в глубокой пучине.
Коль ты мне без спора отдашь свою грешную душу,
Пожалуй, велю я волне его кинуть на сушу!»

И смерть замахнулась косой над ее сединою.
И к берегу сына прибило могучей рукою,
И он заскучал по родному далекому дому
И плеткой своей постучал в подоконник знакомый.

«Ну! — молвила смерть. — Я тут попусту времечко трачу!
Тебе на роду написали, я вижу, удачу:
Ты сыну, не мне, отдала свою душу и тело.
Так вот он стучится. Милуйся же с ним как хотела!»

Как постигнуть то, что пережило материнское сердце. Если есть ангелы-хранители, то мама — первый среди них. Много горя принесла война нашим людям. Много висков посеребрила проклятая.

«Баллада о красках».

А каково было матерям, ставших свидетелями гибели своих детей. Так и произошло в Краснодоне в 1942 году. Перед расстрелом Любе Шевцовой удалось отправить маме записку: «Прощай, мама, твоя дочь уходит в сырую землю!» А Олег Кошевой мысленно постоянно обращался к матери:

«Мама, мама! Я помню твои руки с того самого мгновения, как я стал сознавать себя на свете. За лето их всегда покрывал загар, он уже не отходил и зимой — он был такой нежный, ровный, только чуть-чуть темнее на жилочках. Да, до последнего момента, когда ты в изнеможении, тихо, в последний раз положила мне голову на грудь, провожая в тяжелый путь жизни, я помню твои руки. Но больше всего, на веки вечные запомнил я, как нежно гладили они, руки твои, чуть шершавые и такие теплые и прохладные, как они гладили мои волосы, когда я в полусознании лежал в постели. И когда бы я ни открыл глаза, ты всегда была рядом, и ночник горел в комнате, и ты глядела на меня своими запавшими очами. Ты проводила на войну сыновей — если не ты, так другая, такая же, как ты — иных уже не дождешься вовеки, а если чаша сия миновала тебя, так она не миновала такую же, как ты. Но если и в дни войны у людей есть кусок хлеба и есть одежда на теле, и если стоят скирды на поле, и бегут по рельсам поезда, и чья-то незримая сила поднимает воина с земли или с постели, когда он заболел или ранен, — все это сделали руки матери — моей, твоей, и его, и её. Оглянись же и ты, юноша, мой друг, оглянись и скажи, кого ты обижал в жизни больше, чем мать — не от меня ли, не от тебя ли, не от него ли, не от наших ли неудач, ошибок и не от нашего ли горя седеют наши матери? А ведь придет час, когда мучительным упреком сердцу обернется все это у материнской могилы. Мама, мама! Прости меня, потому что ты одна, только ты одна на свете можешь прощать, положи на голову руки, как в детстве, и прости. «

В далекий дом в то утро весть пришла,
Сказала так: «Потеря тяжела.
Над снежною рекой, в огне, в бою
Ваш муж Отчизне отдал жизнь свою».
Жена замолкла. Слов не подобрать.
Как сыну, мальчику, об этом рассказать?
Ему учиться будет тяжело.
Нет, не скажу. А за окном мело,
А за окном седой буран орал.
А за окном заводы, снег, Урал.

И в школу тоже весть в тот день пришла.
Сказала: «Школьники, потеря тяжела.
Отец Володи вашего в бою
Отчизне отдал жизнь прекрасную свою».
И сын об этом от товарищей узнал.
Сидел среди друзей, весь вечер промолчал.
Потом пошел домой и думал он: «Как быть?»
И матери решил не говорить.
Ведь нынче в ночь ей на завод идти.
Об этом скажешь — не найдет пути.

С тех пор о нем и вечером и днем
Они друг другу говорят как о живом,
И вспоминают все его слова,
И как он песни пел, как сына целовал,
И как любил скорей прийти домой, —
И он для их любви действительно живой.
Вот только ночью мать слезу смахнет,
В подушку сын украдкою всплакнет,
А утром надо жить, учиться, побеждать.

Как силу их сердец мне передать!

Мама! Если мы обратимся к этимологическому словарю, то прочтем там, что слово «мама» образовано самими детьми еще на стадии лепета удвоением слога «ма». Это слово почти одинаково произносится на многих языках.

Послушайте, какую силу имеет это слово! Сколько великодушия у женщины-матери, потерявшей своего мужа и малолетнего сына и простившей врага!

«Мария остановилась. Сделала еще шаг вперед. Мальчишка-немец шевельнулся. Он хотел отодвинуться, втиснуться в угол, уползти в темноту, за кадушку, но обмякшее, бессильное тело не слушалось его. Уже в то мгновение, когда голова Марии показалась в открытом люке погреба, он по выражению ее лица почувствовал, что его ожидает смерть. Смерть подходила к нему, и он смотрел на нее, невысокую женщину с карими глазами, с крепкими ступнями босых маленьких ног. Она была еле прикрыта пожухлыми от крови лохмотьями, в руках держала вилы, и три острия карающих вил с каждой секундой приближали его конец.

Мария высоко подняла вилы, слегка отвернулась, чтобы не видеть то страшное, что должна была сделать, и в это мгновение услышала тихий, сдавленный крик, который показался ей громом:

Слабый крик множеством раскаленных ножей впился в грудь Марии, пронзил ее сердце, а короткое слово «мама» заставило содрогнуться от нестерпимой боли. Мария выронила вилы, ноги ее подкосились. Она упала на колени и, прежде чем потерять сознание, близко-близко увидела светло-голубые, мокрые от слез мальчишеские глаза.

Очнулась она от прикосновения влажных рук раненого.

Мария молча плакала. Смерть мужа и сына, угон хуторян и гибель хутора, мученические дни и ночи на кукурузном поле — все, что она пережила в тяжком своем одиночестве, надломило ее, и ей хотелось выплакать свое горе, рассказать о нем живому человеку, первому, кого она встретила за все последние дни. И Мария ужаснулась тому, что еще несколько минут назад, держа в руках острые вилы и слепо подчиняясь охватившему ее чувству злобы и мести, могла сама убить его. Ведь только светлое, жалостливое слово «мама», та мольба, которую вложил этот несчастный мальчик в свой тихий, захлебывающийся крик, спасли его».

Прошла война. Не дождались своих сыновей и дочерей тысячи матерей. Как долго хранили они солдатские треугольники. И до самой смерти своей не верили в их гибель. Надеялись и ждали наперекор злым похоронкам с траурной каймой.

«Баллада о матери»

И хочется верить, что придет время, исчезнут на земле войны. И, может тогда «не выдуманной художниками мадонне воздвигнут благодарные люди самый прекрасный, самый величественный монумент, а ей, женщине земли. Соберут все золото мира, все драгоценные камни, все дары морей, океанов и недр земли, и, сотворенный гением засияет над землей образ Матери Человеческой, нашей нетленной веры, нашей надежды, вечной нашей любви. «

источник

Эта семья позировала для фото. Когда мать увидела, КТО стоит сзади, то чуть не упала в обморок!

Не преувеличу, если скажу, что матери везде ждут сыновей одинаково, будь то в Росси, США или на Ближнем Востоке. Ведь материнская любовь как безусловный рефлекс — на всю жизнь. Они молят Бога каждую секунду, чтоб их сыновья и дочери были целы и невредимы и чтобы их не настигла никакая беда.

Однажды одна американская семья решила сделать фото на память неподалеку от спортивной площадки. Когда фотограф уже хотел сделать кадр, вдруг оказалось, что позади женщины в розовой футболке кто-то стоит. Обернувшись, она увидела перед собой своего сына в военной форме и с букетом цветов.

Словами тяжело описать, какой вихрь эмоций испытала эта женщина. В какую-то секунду мне даже показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Из-за искренности эмоций можно даже простить видеооператору, что он перевернул камеру в самый неподходящий момент.

Здесь невозможно не вставить цитату из стихотворения Высоцкого: «Возвращайтесь скорей! Ивы плачут по вас, и без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины…»

Какое же это счастье — дождаться своего сына, которого не видела уже несколько лет! Желаем, чтобы каждая женщина испытала подобные эмоции и призываем распространить это трогательное видео среди друзей.

источник

Оформление: плакаты-рисунки с изображением женщин (можно использовать презентацию с изображением женщин времен ВОВ).

Представление гостей.

Здравствуйте, дорогие друзья! После затянувшейся зимы наконец дождались мы весны. Уже чирикают с самого раннего рассвета воробьи и синички, радуясь первому теплу, появляются первые проталины, шепчутся парочки в поздних сумерках.

Все как двадцать, сорок, шестьдесят семь лет тому назад. Да-да, и в том, памятном сорок первом году, люди тоже мечтали о счастье, о любви, строили планы на будущее, растили детей. И ничто не предвещало беды.

А 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. И была эта война такой грозной и неожиданной, что многие уходили, даже не простившись с родными. Уходили солдаты на войну. И опять проводы, опять расставания.

Провожали меня на войну,
До дороги большой провожали.
На село я прощально взглянул,
И вдруг губы мои задрожали.

Ничего б не случилось со мной,
Если б я невзначай разрыдался, —
Я прощался с родной стороной,
Сам с собою, быть может, прощался.

Многие ушли на фронт со школьной скамьи. Война ворвалась в их жизнь, разломив ее на до и после. Многие из них не познали любви, не изведали счастья ремесел, рано расстались с юностью, им «досталась на долю нелегкая участь солдата».

Песня «Ах, война, что ты сделала подлая. » (Репродукция картины Дейнеки)

А дома оставались ждать матери. Особая доля выпала матери солдата. Она провожала родную кровиночку на битву, напутствовала, ободряла, лечила раненых, вспоминая своего дитятко («Может и ему какая-то женщина-мать поможет»), оплакивала убитых.

Уж ты, мило моё дитятко,
Ты бессчастное да бесталанное!
Куды спешишься да торопишься
Изо своего ты дому благодатного,
Изо светлой изо светлицы,
Изо новой да новы горницы?
Без тебя, да мило дитятко,
Стемнеет светла светлица,
Опустеет дом-подворьицо.

Так причитали матери на Руси, провожая сыновей своих во солдаты.

Читайте также:  При каком давлении случается обморок

Сегодня мы хотим поговорить о женщинах, матерях, которым выпала нелегкая судьба: быть матерью солдата.

Все мы смотрели кинофильм «В бой идут одни старики». После гибели Смуглянки Кузнечик вспоминает его слова, которые Витька сказал, когда они все вместе прощались на вокзале, уходя на фронт. Они чудили, еще не зная, что такое война. Помните: «Вы посмотрите, как сразу постарели наши матери. Как сразу. «

Что может быть на свете священнее имени матери.

Человек, еще не сделавший ни шагу по земле и только-только начинающий лопотать, неуверенно и старательно складывает по слогам «ма-ма» и, почувствовав свою удачу, смеется, счастливый.

Почерневший от бессонной работы хлебороб прижимает к пересохшим губам пригоршню такой же земли, довольно родившей ржи и пшеницы, благодарно произносит: «Спасибо, кормилица-мать. «

Солдат, наткнувшийся на встречный осколок и павший на землю, слабеющей рукой посылает последнюю пулю врагу: «За Родину-мать!»

Все самые дорогие святыни названы и озарены именем матери, потому что с именем этим связано и само понятие жизни.

Возможно ли без внутреннего трепета и глубокого сочувствия читать исполненные высокого значения строки:

Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя.
Увы! Утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна —
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слезы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей.

Мужчины перед своими любимыми хотят выглядеть только мужественными, только сильными, только несгибаемыми. Возможно, это и делает их мужчинами. И только перед родной матерью не боятся они обнажить свои слабости и неудачи, признаться в своих ошибках и потерях, потому что, как бы далеко не ушли они в своем возрасте и развитии, перед нею они и седые — все равно дети. А уж она понимает сердцем, что бедному да обиженному прежде всего и всех нужнее — мать.

О силе материнского чувства точно и емко сказано в стихотворении Николая Благова «Памятник».

Поставили гранитного навеки.
С винтовкой, честь по чести —
Как в бою.
Мать привезли из дальней деревеньки:
— Ну, узнаешь?
Да вроде узнаю.
А что там вроде!
Если б без оружья
Да если б строгость соскоблить с лица,
Тогда бы стал похожим он на мужа,
А сын другой,
Хотя и был в отца.
Живого разве мыслимо из камня?!
А так похож.
Известно — возмужал.
Да если б сын,
Да встретил мать глазами,
Да разве он на месте устоял!

Да разве расскажешь о том, что выпало на долю матери, когда началась эта проклятая война. Какая безмерная тяжесть легла на ее женские плечи. Один на один со слезами, с не убранными в поле хлебами, с горькой судьбиной. Не покладая рук трудились матери: ткали, пряли, рубили, копали, возили, выращивали хлеб для фронта, шили шинели, начиняли бомбы. Да разве же все перечислишь? А если бы надо было, не раздумывая, пожертвовала мать ради своего ребенка жизнью.

Любимого сына старуха в поход провожала,
Винцо подносила, шелковое стремя держала.
Он сел на коня и сказал, выезжая в ворота:
«Что ж! видно, такая уж наша казачья работа!
Ты, мать, не помри без меня от докуки и горя:
Останусь в живых, так домой ворочусь из-за моря.
Жди в гости меня, как на север потянутся гуси. »
«Ужо не помру! — отвечала старуха. — Дождуся!»

Два года она простояла у тына. Два года
На запад глядела: не едет ли сын из похода?
На третьем году стала смерть у ее изголовья.
«Пора! — говорит. — Собирайся на отдых, Прасковья!»
Старуха сказала: «Я рада отдать тебе душу,
Да как я свою материнскую клятву нарушу?
Покуда из дома хлеб-соль я не вынесу сыну,
Я смертное платье свое из укладки не выну!»

И смерть поглядела в кувшин с ледяною водою.
«Судьбина, — сказала, — грозит ему горькой бедою:
в неведомом царстве, где небо горячее сине,
он, жаждой томясь, заблудился в безводной пустыне.
Коль ты мне без спора отдашь свое старое тело,
Пожалуй, велю я, чтоб тучка над ним пролетела!»

И матери слезы упали на камень горючий,
И солнце над сыном затмилось прохладною тучей.
И к влаге студеной прильнул он сухими губами,
И мать почему-то пришла удалому на память.

А смерть закричала: «Ты что ж меня, баба, морочишь?
Сынка упасла, а в могилу не хочешь?»
И мать отвечала: «Любовь, знать, могилы сильнее!
На что уж ты — сила, а что ты поделаешь с нею?
Не гневайся, матушка. Сядь. Подожди, если хочешь,
Покуда домой возвратится сыночек!»

Смерть глянула снова в кувшин с ледяною водою.
«Судьбина, — сказала, — грозит ему новой бедою:
Средь бурного моря сынок твой скитается ныне,
Корабль его тонет. Он гибнет в глубокой пучине.
Коль ты мне без спора отдашь свою грешную душу,
Пожалуй, велю я волне его кинуть на сушу!»

И смерть замахнулась косой над ее сединою.
И к берегу сына прибило могучей рукою,
И он заскучал по родному далекому дому
И плеткой своей постучал в подоконник знакомый.

«Ну! — молвила смерть. — Я тут попусту времечко трачу!
Тебе на роду написали, я вижу, удачу:
Ты сыну, не мне, отдала свою душу и тело.
Так вот он стучится. Милуйся же с ним как хотела!»

Как постигнуть то, что пережило материнское сердце. Если есть ангелы-хранители, то мама — первый среди них. Много горя принесла война нашим людям. Много висков посеребрила проклятая.

«Баллада о красках».

А каково было матерям, ставших свидетелями гибели своих детей. Так и произошло в Краснодоне в 1942 году. Перед расстрелом Любе Шевцовой удалось отправить маме записку: «Прощай, мама, твоя дочь уходит в сырую землю!» А Олег Кошевой мысленно постоянно обращался к матери:

«Мама, мама! Я помню твои руки с того самого мгновения, как я стал сознавать себя на свете. За лето их всегда покрывал загар, он уже не отходил и зимой — он был такой нежный, ровный, только чуть-чуть темнее на жилочках. Да, до последнего момента, когда ты в изнеможении, тихо, в последний раз положила мне голову на грудь, провожая в тяжелый путь жизни, я помню твои руки. Но больше всего, на веки вечные запомнил я, как нежно гладили они, руки твои, чуть шершавые и такие теплые и прохладные, как они гладили мои волосы, когда я в полусознании лежал в постели. И когда бы я ни открыл глаза, ты всегда была рядом, и ночник горел в комнате, и ты глядела на меня своими запавшими очами. Ты проводила на войну сыновей — если не ты, так другая, такая же, как ты — иных уже не дождешься вовеки, а если чаша сия миновала тебя, так она не миновала такую же, как ты. Но если и в дни войны у людей есть кусок хлеба и есть одежда на теле, и если стоят скирды на поле, и бегут по рельсам поезда, и чья-то незримая сила поднимает воина с земли или с постели, когда он заболел или ранен, — все это сделали руки матери — моей, твоей, и его, и её. Оглянись же и ты, юноша, мой друг, оглянись и скажи, кого ты обижал в жизни больше, чем мать — не от меня ли, не от тебя ли, не от него ли, не от наших ли неудач, ошибок и не от нашего ли горя седеют наши матери? А ведь придет час, когда мучительным упреком сердцу обернется все это у материнской могилы. Мама, мама! Прости меня, потому что ты одна, только ты одна на свете можешь прощать, положи на голову руки, как в детстве, и прости. «

В далекий дом в то утро весть пришла,
Сказала так: «Потеря тяжела.
Над снежною рекой, в огне, в бою
Ваш муж Отчизне отдал жизнь свою».
Жена замолкла. Слов не подобрать.
Как сыну, мальчику, об этом рассказать?
Ему учиться будет тяжело.
Нет, не скажу. А за окном мело,
А за окном седой буран орал.
А за окном заводы, снег, Урал.

И в школу тоже весть в тот день пришла.
Сказала: «Школьники, потеря тяжела.
Отец Володи вашего в бою
Отчизне отдал жизнь прекрасную свою».
И сын об этом от товарищей узнал.
Сидел среди друзей, весь вечер промолчал.
Потом пошел домой и думал он: «Как быть?»
И матери решил не говорить.
Ведь нынче в ночь ей на завод идти.
Об этом скажешь — не найдет пути.

С тех пор о нем и вечером и днем
Они друг другу говорят как о живом,
И вспоминают все его слова,
И как он песни пел, как сына целовал,
И как любил скорей прийти домой, —
И он для их любви действительно живой.
Вот только ночью мать слезу смахнет,
В подушку сын украдкою всплакнет,
А утром надо жить, учиться, побеждать.

Как силу их сердец мне передать!

Мама! Если мы обратимся к этимологическому словарю, то прочтем там, что слово «мама» образовано самими детьми еще на стадии лепета удвоением слога «ма». Это слово почти одинаково произносится на многих языках.

Послушайте, какую силу имеет это слово! Сколько великодушия у женщины-матери, потерявшей своего мужа и малолетнего сына и простившей врага!

«Мария остановилась. Сделала еще шаг вперед. Мальчишка-немец шевельнулся. Он хотел отодвинуться, втиснуться в угол, уползти в темноту, за кадушку, но обмякшее, бессильное тело не слушалось его. Уже в то мгновение, когда голова Марии показалась в открытом люке погреба, он по выражению ее лица почувствовал, что его ожидает смерть. Смерть подходила к нему, и он смотрел на нее, невысокую женщину с карими глазами, с крепкими ступнями босых маленьких ног. Она была еле прикрыта пожухлыми от крови лохмотьями, в руках держала вилы, и три острия карающих вил с каждой секундой приближали его конец.

Мария высоко подняла вилы, слегка отвернулась, чтобы не видеть то страшное, что должна была сделать, и в это мгновение услышала тихий, сдавленный крик, который показался ей громом:

Слабый крик множеством раскаленных ножей впился в грудь Марии, пронзил ее сердце, а короткое слово «мама» заставило содрогнуться от нестерпимой боли. Мария выронила вилы, ноги ее подкосились. Она упала на колени и, прежде чем потерять сознание, близко-близко увидела светло-голубые, мокрые от слез мальчишеские глаза.

Очнулась она от прикосновения влажных рук раненого.

Мария молча плакала. Смерть мужа и сына, угон хуторян и гибель хутора, мученические дни и ночи на кукурузном поле — все, что она пережила в тяжком своем одиночестве, надломило ее, и ей хотелось выплакать свое горе, рассказать о нем живому человеку, первому, кого она встретила за все последние дни. И Мария ужаснулась тому, что еще несколько минут назад, держа в руках острые вилы и слепо подчиняясь охватившему ее чувству злобы и мести, могла сама убить его. Ведь только светлое, жалостливое слово «мама», та мольба, которую вложил этот несчастный мальчик в свой тихий, захлебывающийся крик, спасли его».

Прошла война. Не дождались своих сыновей и дочерей тысячи матерей. Как долго хранили они солдатские треугольники. И до самой смерти своей не верили в их гибель. Надеялись и ждали наперекор злым похоронкам с траурной каймой.

«Баллада о матери»

И хочется верить, что придет время, исчезнут на земле войны. И, может тогда «не выдуманной художниками мадонне воздвигнут благодарные люди самый прекрасный, самый величественный монумент, а ей, женщине земли. Соберут все золото мира, все драгоценные камни, все дары морей, океанов и недр земли, и, сотворенный гением засияет над землей образ Матери Человеческой, нашей нетленной веры, нашей надежды, вечной нашей любви. «

источник

Это случилось 5 лет назад.

(Прошу вас не судить строго , мою историю я начинала писать и бросала несколько раз).

Я Алиса , самая обычная мама , самая обычная девушка , но история моя непростая , как и моя жизнь. Имена я конечно изменила , пусть буду немного инкогнито . Но , думаю в такой ситуации оказывались многие девушки , вы меня поймёте !

Я полюбила его . С первого взгляда . Он красиво ухаживал и говорил что я точно лучше предыдущих (спасибо, милый за такую оценку, где были мои мозги раньше ?!) . Любовь ? Нет ! Это не любовь. Это односторонняя безумная страсть. По человеку, по его голосу, взгляду . Он был обеспечен — я нет. Он был красавец — я обычная девчонка из провинции. Я цеплялась за него . Пыталась удержать . Даже когда узнала что он гуляет , пыталась загладить и даже «истерить», на что он говорил «это обычные потребности! Ты имеешь все и я рядом . Раз я я возвращаюсь , значит ты все ещё нужна мне».
Как вам слышать такое? Жить с этим год , два, пошёл третий год моего «семейного счастья». В итоге я решилась уйти. Окончательно . Но кое-кто вмешался .
И этот кто-то был ещё неродившийся комочек . Я была не рада . Я не хотела этого ребёнка . Вернее я хотела , но не от этого мужчины и данная ситуация совсем не ладится с моим представлением о счастье и благополучии .
Сергей узнал о беременности , вначале долго молчал . Его как будто подменили ! Он стал заболитливый, нежный, делал постоянно комплименты . Он не жалел на меня ни цветов,ни денег , ни эмоций . Я вначале не верила в происходящее . Неужели человек может так измениться ?
Может ! На время.
Беременность прошла не совсем просто , был токсикоз , двойное обвитие, тахикардия и конечно вес. но Сергей этого не замечал и носил на руках.
Все изменилось на 33 неделе. неожиданно я упала в обморок и меня отправили в операционную на кесарево сечение. Операция прошла быстро , но то что было потом не описать. «Почему мой ребёнок не кричит ?! Он жив. » кричала я . Врачи все сбились в кучу и шептались . «надо ей сказать . » «нет, сразу покажи , пусть сама увидит» и потом молчание .
Я думала я умерла в тот момент , акушерка подошла и взяла меня за руку «Алиса , не волнуйся ты должна смирится и сделать выбор. »
Что со мной было! Вся жизнь провернулась перед глазами.
Мне показали ребёнка . Об этом чуть позже . я сразу набрала Сергею . Он долго молчал . долго. Потом сказал :

Это случилось 5 лет назад.

(Прошу вас не судить строго , мою историю я начинала писать и бросала несколько раз).

Я Алиса , самая обычная мама , самая обычная девушка , но история моя непростая , как и моя жизнь. Имена я конечно изменила , пусть буду немного инкогнито . Но , думаю в такой ситуации оказывались многие девушки , вы меня поймёте !

Я полюбила его . С первого взгляда . Он красиво ухаживал и говорил что я точно лучше предыдущих (спасибо, милый за такую оценку, где были мои мозги раньше ?!) . Любовь ? Нет ! Это не любовь. Это односторонняя безумная страсть. По человеку, по его голосу, взгляду . Он был обеспечен — я нет. Он был красавец — я обычная девчонка из провинции. Я цеплялась за него . Пыталась удержать . Даже когда узнала что он гуляет , пыталась загладить и даже «истерить», на что он говорил «это обычные потребности! Ты имеешь все и я рядом . Раз я я возвращаюсь , значит ты все ещё нужна мне».
Как вам слышать такое? Жить с этим год , два, пошёл третий год моего «семейного счастья». В итоге я решилась уйти. Окончательно . Но кое-кто вмешался .
И этот кто-то был ещё неродившийся комочек . Я была не рада . Я не хотела этого ребёнка . Вернее я хотела , но не от этого мужчины и данная ситуация совсем не ладится с моим представлением о счастье и благополучии .
Сергей узнал о беременности , вначале долго молчал . Его как будто подменили ! Он стал заболитливый, нежный, делал постоянно комплименты . Он не жалел на меня ни цветов,ни денег , ни эмоций . Я вначале не верила в происходящее . Неужели человек может так измениться ?
Может ! На время.
Беременность прошла не совсем просто , был токсикоз , двойное обвитие, тахикардия и конечно вес. но Сергей этого не замечал и носил на руках.
Все изменилось на 33 неделе. неожиданно я упала в обморок и меня отправили в операционную на кесарево сечение. Операция прошла быстро , но то что было потом не описать. «Почему мой ребёнок не кричит ?! Он жив. » кричала я . Врачи все сбились в кучу и шептались . «надо ей сказать . » «нет, сразу покажи , пусть сама увидит» и потом молчание .
Я думала я умерла в тот момент , акушерка подошла и взяла меня за руку «Алиса , не волнуйся ты должна смирится и сделать выбор. »
Что со мной было! Вся жизнь провернулась перед глазами.
Мне показали ребёнка . Об этом чуть позже . я сразу набрала Сергею . Он долго молчал . долго. Потом сказал :
«ты же понимаешь , что это крест. Я ждал здорового сына! Я так его ждал ! Ты испортила мне жизнь . И вообще я 5 лет уже живу на 2 семьи, ты не могла этого не видеть . И я люблю Риту . Но она не может иметь детей. И я думал что ты подаришь мне сына и наследника . Не возвращайся . У тебя нет больше дома.»

Читайте также:  Глубокий обморок у ребенка

Шок? Истерика? Нет. я умерла во второй раз как будто.

Но я справилась. Спросите как? Меня мотивировал мой сынок . Он был «особенный».

Кто знаком что такое полиэтиологическое заболевание мозга, при котором у ребёнка происходит задержка развития (не держит головку, не переворачивается, не тянется руками к различным предметам, не сидит самостоятельно, не ползает, не ходит). Это трудно . Мамы , которые это проходят , меня поймут. Да , не вычислили заранее болезнь, не мне судить врачей , но даже лучше что выяснилось это потом . к такому готовится сложно . Очень сложно.

Сейчас мы уже взрослые совсем и делаем успехи .

Как я выжила ? Это было нереально, но мир не без добрых людей . Знакомые помогали, собирали финансы на лечение . скоро у нас очередной курс реабилитации в Китае . и на него мы уже не собирали по крохам , на него дал денег мой муж . Его зовут Андрей . Мы познакомились случайно , его бросила жена с трёхлетней дочерью. Два израненных сердца нашли друг друга и вместе мы проходим и горе и радости . А Сергей так и ни разу не позвонил , ни спросил как его сын Егорка .

Не отчаивайтесь никогда! Я не сломалась . Причём сильной личностью я не была никогда . Дай вам Бог здоровья всем !

источник

В 19 лет Анастасия готовилась стать мамой. Покупала вещи и не верила, что дети могут быть такими маленькими. Но с первого дня все пошло не так. Врачи забрали новорожденного Ванечку и на следующий день не принесли. «Мы вам все скажем», — говорили они. Сутки Настя сходила с ума от мыслей и догадок, пока не нашла своего сына в реанимации.

Ваня прожил 6 лет и 3 месяца. После смерти сына Анастасию пригласили работать в хоспис — помогать семьям, которые живут примерно в той же ситуации, что и она два года назад. О том, как пережить трагедию и найти силы каждый день видеть в других детях своего сына, — в материале LADY.TUT.BY.

«Врачи не давали шансов, что Ваня будет жить. Каждый год говорили, что это последний. А мы все жили и жили», — начинает разговор Анастасия.

Еще год назад она вряд ли бы согласилась на интервью: любое воспоминание о сыне выдавливало не слова, а слезы. Сегодня она говорит так, будто боится, что ее остановят и не выслушают до конца.

Жизнь сына слилась для нее в один огромный промежуток. Измерялся он не годами, а периодами, когда Ване становилось хуже или лучше. Чаще хуже. «Попали в реанимацию», «выписались», «начали кормить через зонд», «поставили трахеостому» — пять лет Настя жила в стрессе, без сна и отдыха. А на шестой год сломалась — отдала сына в дом ребенка. О чем до сих пор не научилась говорить без слез.

— Беременность проходила хорошо. Ваня родился 11 ноября — мне сделали кесарево сечение. Когда я проснулась, сказали, что ребенок здоров.

Вечером принесли его покормить. Ваня сделал несколько глотков молока и заснул, как мне показалось тогда. Это потом выяснилось, что на самом деле он потерял сознание: произошла судорога.

На следующий день всем роженицам принесли детей на кормление, а мне — нет. Только ответили: «Вам позже все скажут».

Я была в панике и непонимании: где мой ребенок? Пошла искать его по этажам и отделениям. Наконец пришла в реанимацию. Мне сказали в лоб: «У вашего ребенка судороги. Он не ест и не пьет. Все очень плохо».

Он лежал под колпаком, в капельницах. Со всех сторон торчали трубки. У меня покатились слезы. Потому что вот только накануне видела его здоровым, а теперь — таким.

Почему так произошло, никто мне не объяснил. Официальной причиной назвали асфиксию при родах, из-за чего начали отмирать клетки мозга. Позже на УЗИ обнаружили кисты в головном мозге. Есть и неофициальная информация — о том, что Ваню уронили. Но ни доказать, ни опровергнуть ее я не могу.

Семь суток Ваня был в реанимации, а я — в заточении. Когда состояние стабилизировалось, его перевели в реанимацию детской областной больницы в Могилеве. Я в это время была в Бобруйске, разбиралась с колледжем (Настя училась на техника-механика. — Прим. TUT.BY). Когда его перевели в стационар, легла с ним в больницу. Этот период вспоминаю как настоящую каторгу.

Кормить ребенка нужно было по часам тем питанием, которое выдавали. Питания не хватало, ребенок не спал. У него постоянно болел живот, а давать лекарства запрещали. Поэтому единственным способом успокоить было качание на руках. Днем и ночью. Постоянно.

Так я жила две недели. Однажды медсестра сжалилась надо мной, сказала: «Иди поспи, а я поношу». После этой, казалось бы, мелочи стало немного легче.

Чтобы выписаться, нужно было набрать минимальный вес — 2500 граммов. Хотя родился Ваня на 3550 граммов. У него нарушились глотательный и сосательный рефлексы, поэтому набирал вес он плохо: давился, кашлял, но учиться есть нужно было.

Естественно, все мечты о счастливом материнстве, о том, как здорово это будет, разлетелись, словно бабочки, в одну секунду. Я не умела толком пеленать, а тут на меня свалились такие диагнозы и обязанности. Но и мыслей «за что?» не было. Хотелось просто попасть домой. Просто попасть домой.

Первые годы Вани были похожи на все последующие. «И в 2, и в 5 он был, словно грудной ребенок», — объясняет Анастасия. Он учился держать голову, переворачиваться, но стоило ему попасть в больницу — и навык забывался. На этих «качелях» Настя жила пять лет. Вся ее жизнь заключалась в том, чтобы, страдая самой, облегчить страдания сына.

— В 4 с половиной месяца к Ване вернулись судороги. Они были каждый день. Иногда по одной, а иногда и 20 раз в день. Что делать в такой ситуации? А ничего, к сожалению. Ты можешь просто смотреть. Или из жалости держать на ручках, чтобы казалось, что ты чем-то помогаешь. Если доходило до ужасно сильных судорог, я давала выписанное Ване лекарство (наркотик), и тогда сынок засыпал. Лекарство действовало 2−3 дня. Потом все возвращалось.

В 9 месяцев мы попали в «Мать и дитя» — наконец выбили направление. Ведь в 6 месяцев мы оформили инвалидность, но основного диагноза нам не определили. В центре его поставили сразу — ДЦП (спастическая диплегия), эпилепсия, глубокая задержка психоречевого развития. И тогда стало понятно, что это неизлечимо.

Мы много занимались с массажистом. Благодаря ему Ваня с поддержкой поднимал голову, передвигал ноги. Ведь все годы своей жизни он по сути был грудным ребенком, которому нужен максимальный уход.

Добивались улучшений, но после любой инфекции попадали в больницу с пневмонией, и Ваня забывал все, чему учился. Через некоторое время нам пришлось перейти на зондовое кормление, потому что глотательный рефлекс практически пропал. Еда, которую мы давали через рот, могла затекать в легкие. Это было непредсказуемо.

Первое время мы с мужем и Ваней жили у родителей. Потом переехали в собственную квартиру. Спустя полгода отношения с супругом стали ухудшаться.

Приезжала скорая, но он почти не выходил к врачам. Уходил в комнату и пережидал. Например, нас забирают, он провожает до порога и закрывает дверь. У меня на руках ребенок, врачи помогают нести сумки, но он от этого отстранялся.

Потом муж устроился на новую работу вахтовым методом. Может, она так сильно повлияла. Он жил своей жизнью, я — своей.

С хосписом Анастасия познакомилась случайно. Нужен был электроотсос, который бы откачивал мокроту: из-за нее Ваня постоянно попадал в больницу. Стоил аппарат дорого. В растерянности Анастасия наобум позвонила в хоспис, рассказала о себе. В ответ сотрудники привезли нужный аппарат, зонды, памперсы, салфетки, витамины, а вместе с ними — потерянную надежду.

Анастасия и представить не могла, сколько жизни подарило ей учреждение, чье название устойчиво ассоциируется со смертью.

— Также приехала медсестра Оксаночка, золотой души человек. Раньше я была знакома только с ней, а теперь понимаю, что в хосписе работают только такие люди. Плохие туда не попадают: они не выдерживают.

Когда случилась очередная серьезная проблема, сотрудники хосписа помогли попасть на операцию, чтобы поставить гастростому (трубку, соединяющую желудок с внешней средой. — Прим. TUT.BY). Ваня не мог раздышаться, пришлось делать вторую операцию — ставить трахеостому (трубку, соединяющую гортань с внешней средой). Иначе бы ребенка не перевели из реанимации.

Когда я впервые связалась с хосписом, это слово меня не напугало. На самом деле я, наверное, не до конца понимала, что это. Думала примерно так: есть районная больница, областная, а есть хоспис. Он не вызывал у меня ассоциаций со смертью. Наоборот (и это я сейчас так понимаю!), хоспис — это больше про жизнь.

Из-за операций, а также из-за того, что сбились дозировки лекарств, Ваня не спал неделю. И я, соответственно, тоже. Представляете, как выглядят люди в подобном состоянии? Поэтому хоспис забрал нас к себе. Осмотрели, положили в комнату, показали, как правильно ухаживать за трубками, которые торчали из тела ребенка. Буквально за неделю Ваня изменился! Я научилась более качественно за ним ухаживать, врач подобрал правильные дозировки лекарств. Даже судороги на некоторое время ушли! Мы наконец вернулись в свою колею.

Приехали домой, а там муж — с пивом и танками. От него не было ни моральной, ни физической помощи. Он мог слить мочу из мочеприемника, поменять памперс, вытереть слюни, изредка подержать на руках, но больше к ребенку не подходил. Вся помощь заключалась в том, чтобы обернуться на Ваню и крикнуть мне: «Там то-то нужно сделать».

Мы начали сильно ругаться. Я, наверное, была настолько измождена, что не выдержала. По совету социальных служб решилась оформить Ваню в дом ребенка. О чем жалею до сих пор.

Я очень боялась его отдавать. Знаю ведь, какое отношение было в больницах. Если бы и в доме ребенка было такое, я бы не перенесла. Он ведь не виноват, что я сломалась и не выдержала.

Когда мы приехали туда, нас обступили врачи и медсестры. Не ожидала, что будет столько внимания. Спросили досконально все: как ухаживать, как будет лучше моему ребенку. Это успокоило — скрепя сердце я уехала.

Первое время было непривычно. Ваня был ребенком, который боялся любого резкого звука. Ложка стукнет на кухне — он вздрагивал. Поэтому после возвращения домой, зацепив что-нибудь, я постоянно пугалась: «Ваня!» Заходила в комнату и автоматически оборачивалась на место, где он спал. Я ведь всегда слышала его плач, хрипы, стоны.

— Остались ли у вас связи с внешним миром, пока вы 5 лет ухаживали за ребенком?

— Раз-два в месяц я выходила получить пособие и забрать лекарства. Или на балкон — посмотреть на елки под окном. Иногда раз в полгода мама могла меня заменить, и я куда-то выбиралась. А так — приходили друзья, родственники.

Был период, когда мое окружение пропало. Но спустя время, когда я смирилась с ситуацией, друзья начали возвращаться. Настоящие, которые обо мне не забыли и просто на какое-то время отошли на второй план.

В то время я была забитая, домашняя, у меня не было сил даже выйти из дома. Постоянно болели голова, спина, руки. До сих пор это дает о себе знать.

Последний год своей жизни Ваня провел в доме ребенка. Умер он вечером 12 февраля 2016 года. Об этих событиях Анастасия рассказывает подробно, будто на исповеди. Словно пытается найти прощение за то, что не выдержала до конца.

— До сих пор виню себя, что в тот день была не рядом. Мне позвонили и сказали, что после ветрянки Ване стало хуже. Мы приехали. Врач сказал: «Лучше вам его не видеть».

Мы вернулись домой. Я выпила таблетку, заварила кофе, села в кресло, и мне позвонили…

Ваня умер вечером пятницы. Если бы мы не забрали его в тот же день, сына перевели бы в морг. В больнице пошли на уступки — дали нам время до 12 ночи. Я купила гробик и с документами поехала за ним.

Я тогда очень сильно испугалась, не могла подойти к нему, — впервые за весь разговор Анастасия плачет. — Когда зашла, он лежал в маленькой кроватке, накрытый пеленкой. Простите, я еще не все в себе переборола, — извиняется за слезы женщина.

Когда мне открыли Ваню, он лежал вытянутым, полностью голеньким. Как фарфоровая куколка. Я подошла, но как будто уперлась в прозрачную стену. Остановилась и замерла. Муж, правда, среагировал, подошел и забрал его.

Умер 12 февраля, 13-го мы его похоронили, а 14-го, когда ехали на кладбище, попали в аварию. В тот год у меня было 6 похорон и 3 аварии.

Сколько времени понадобилось, чтобы минимально прийти в себя и понять: жизнь идет дальше? На первые полгода я ушла в работу — оформила ИП и делала маникюр. Нужно было чем-то отвлекаться. И уже после меня пригласили в общественную благотворительную организацию «Белорусский детский хоспис» принять участие в реализации проекта «Разработка пилотного проекта для защиты прав детей с тяжелыми формами инвалидности и детей с ограниченными возможностями в Беларуси». Финансируется он Евросоюзом, реализуется хосписом.

Сейчас в мои обязанности входит правовая помощь семьям. Подопечных у меня 27. Мы стараемся помогать не только детям, но и их окружению, потому что от состояния родителей напрямую зависит комфортная жизнь детей. Консультируем по разводам, алиментам, о том, какие у них есть права и льготы, гарантированные государством. Ведь многие не знают, куда идти, о чем спрашивать, на что в принципе они могут рассчитывать.

— То, что вы каждый день сталкиваетесь с тем, что сами пережили, вас не травмирует?

— Все детки, у кого есть особенности, внешне очень похожи. Поэтому, когда я вижу подопечных, в каждом ребенке нахожу Ванечку. С одной стороны, это тяжело, с другой — каждый день я могу вновь увидеть своего ребенка.

Пережить это мне очень помогает психолог — Ольга Петровна Захария. Если бы не она, я бы не смогла здесь работать.

Иногда накатывает сильная депрессия, но нас постоянно обучают, поддерживают. Держит на плаву и то, что ты видишь результаты своей работы: кто-то получил долгожданное питание, коляску, кроватку — все, что причитается по закону.

— Можно ли выделить типичное поведение семей, у которых есть тяжелобольной ребенок?

— Все семьи разные. Это зависит от воспитания, привычек. Часто семьи закрываются, и это плохо. Потому что внешний мир их не замечает. Если ты сам не расскажешь о своей проблеме, о ней никто не узнает. А нужно, чтобы знали, даже если об этом тяжело говорить. Это я сужу по своему опыту.

— Что бы вы в нем изменили?

— Все сделала бы совершенно по-другому, — решительно отвечает Анастасия. — Сейчас изменились возможности. Например, есть социальная передышка для мамы, когда можно привезти ребенка и до 28 дней в году оставить его под наблюдением и очень хорошим уходом. Мама может элементарно отдохнуть, а не ждать, когда она дойдет до предела.

Если давать совет семьям, которые сейчас воспитывают тяжело больного ребенка, то он у меня один: обязательно смотрите за собой. Если вы хотите добра своему ребенку, то в первую очередь должно быть хорошо вам. Если ты заболеешь, сляжешь и не сможешь ухаживать, то хуже будет не тебе, а тому, кто в тебе нуждается.

источник